Сегодня в ожидании французского сидел в кафе за чашкой каппучино, достав зачем-то тетрадь и ручку. После третьего глогка начал писать на английском, выводя фигурные буквы f, t и y. . Изначально это было своего рода признание – описание того, как я вижу мир, в чем я нахожу красоту. Однако по мере того как я дошел до конца страницы, оно постепенно перешло в рассуждение об искусстве и его отличии от природы, о том, что наблюдатель для природы в отличии от искуства не играет никакой роли. Закончилась вторая сторона листа на фразе о том, что согласно такому определению некоторые работы художников и артистов не следует называть искусством, так как они были созданы безотносительно зрителя и в этом больше подобны природе. Этот лист я на французском вырвал из тетради и сложил в журавлика, которого оставил на заборе для машин в одной из арок. Скорее почему нежели зачем.